События,
анонсы
linia
linia
linia
           Все событияicon
RSS ВКонтакте facebook

Робин Данбар - Лабиринт случайных связей

Лабиринт случайных связей. (Рассказ о том, как мы общаемся, а главное - зачем)

Робин Данбар
Сколько нужно друзей человеку? Почему высоким людям больше везет? Может ли так быть, что вы — потомок Чингисхана? Почему мужчины говорят, а женщины сплетничают и что лучше? С какой стати эскимосы трутся носами? Почему так больно рожать? Зачем люди целуются? Правда ли, что смех — лучшее лекарство? Почему Шекспир был гением? Когда появилась религия? И так далее… Мы все — продукт очень долгой эволюционной истории, и все, что мы делаем в повседневной жизни, — ее прямой результат. В сущности, все вопросы к этому и сводятся: почему люди ведут себя так, а не иначе? А за этим вопросом встает еще один, на который и пытается ответить интереснейшая книга Робина Данбара: что это такое — быть человеком?

Робин Данбар (р. 1947) — британский антрополог и эволюционный психолог, специалист по поведению приматов, директор Института когнитивной и эволюционной антропологии Оксфордского университета.
В корзину
руб.
ISBN 978-5-91678-141-0
М.:Ломоносовъ, 2012, пер., 288 с., формат 145х200 мм

Электронную книгу:
Робин Данбар «Лабиринт случайных связей. (Рассказ о том, как мы общаемся, а главное - зачем)» можно заказать в формате: pdf djvu fb2

руб.

Связующие узы

Люди по натуре своей недотроги. Хотя, пожалуй, я слегка гиперболизирую. Правильнее будет сказать: мы не любим, когда до нас дотрагивается кто попало, — вне всякого сомнения, по той причине, что осязание — самое интимное из всех чувств. Прикосновение может сказать больше тысячи слов. Мы получаем от прикосновения намного больше информации о намерениях и чувствах прикоснувшегося, чем это можно выразить словами. Слова ненадежны, ими можно злоупотреблять, их можно наделять двусмысленностью или вовсе ложью. Очень часто слова служат для сокрытия чувств, а не для их выражения. Но прикосновение переносит людей в другое измерение, в мир чувств, недоступный словам.

Дотронься нежно

Выражений нежности прикосновениями много: мы гладим, похлопываем, щекочем, обнимаем — занимаемся почти тем же, чем обезьяны, много времени посвящающие так называемой «ловле блох» (грумингу). Но, вопреки популярному представлению, ловлей паразитов этот процесс далеко не исчерпывается. Не исчерпывается он и удалением мусора, который застрял в шерсти за день, проведенный в поисках пищи, — хотя мусор при том, несомненно, удаляется. Скорее, «ловля блох» — это нечто среднее между ласками и массажем. Физическое стимулирование кожи вызывает выброс эндорфинов в мозгу. Эндорфины — это группа эндогенных опиатов, химически близких к морфину и опиуму. Эндорфины — естественные обезболивающие, часть механизма, включающегося, когда боль невелика по силе, но постоянна. Резкая острая боль нейтрализуется другими механизмами нейрорегуляции, эндорфины же призваны справляться с несильной болью, вызываемой нагрузками, которые сопряжены, например, с утренней пробежкой, обыденным физическим трудом либо нервным стрессом. Именно выброс эндорфинов создает чувство довольства жизнью и спокойной радости после утренней пробежки или хорошей горячей ванны. Если вы — заядлый утренний бегун, то, наверное, заметили: вот не удалось побегать с утра — и день выдается не слишком хорошим, и друзьям вы кажетесь раздражительнее обычного. Это происходит потому, что вы не получили обычной утренней дозы счастья и теперь страдаете от ломки — хотя в очень мягкой, слабо выраженной форме.

Как и для обезьян, прикосновение очень важно для нас. Нам очень хочется приласкать, прижать к себе, потрогать близких нам людей. Желание это необоримо. Касание — первейшее, чего мы ожидаем от тесных взаимоотношений. Всякое прикосновение чрезвычайно интимно — пусть люди просто взялись за руки или по‑дружески обняли. Мы сразу распознаем прикосновение, за которым нет чувства. Неспроста мы говорим про человека: «холодный», — имея в виду: «равнодушный». Что бы человек ни говорил, прикосновение сразу открывает недостаток теплоты и участия.

И в настоящем — и, без сомнения, в прошлом — прикосновение играло и играет роль куда более важную, чем мы можем себе представить. Одна из причин этого заключается в том, что восприятие прикосновения чисто эмоционально, внеразумно. Мы не осмысливаем прикосновение, воспринимаем его совсем не так, как нечто облеченное в слова. Мы точно понимаем смысл прикосновения — но не знаем, как выразить этот смысл словами. Это — нечто нутряное, исконное, очень примитивное и древнее, погребенное в самых глубинах психики и не слишком связанное с языковыми центрами в левом полушарии мозга, эволюционно развившимися гораздо позднее. Оно принадлежит правой стороне мозга, отвечающей за эмоции.

Возможно, именно поэтому мы обычно недооцениваем значение прикосновений в нашей жизни. Честно говоря, такой разрыв между чувствами и разумом мне представляется небесполезным. Прикосновение будит эмоции, оно способно сильно и внезапно возбудить — и привести к сексу. Вот вы, вовсе не думающий о любовных развлечениях, вот пара невинных на первый взгляд ласк, вот слишком долгий, уже не дружеский поцелуй, — и вдруг сознание мгновенно переключается, откуда ни возьмись огонь и страсть. Как часто вам приходилось говорить: «Я не хотел/а, но…»?

Наверное, потому мы и не любим прикасаться к незнакомцам или даже к приятелям, с которыми поддерживаем на слишком тесные отношения. Физический контакт очень легко пробуждает те области нашей психики, которые мы в более здравом состоянии и настроении вовсе не хотели бы будить. Не желая рисковать внезапными эмоциональными потрясениями, мы и отстраняемся, и держим дистанцию.